С Михаилом Воловиком мы познакомились на рубеже веков — даже тысячелетий. Вышло забавно: он работал в отделе копирования документов, и представили его как специалиста по размножению. Мы сдружились. Потом я переехал, видеться стали редко, но общаться не перестали: он ушёл в полиграфию, я остался в своём, и время от времени он звонил посоветоваться.
В 2019-м позвонил опять. У него на руках лефлет со сведёнными слоями, надо срочно заменить несколько фотографий, а исходников нет. Дизайнер, который делал макет, с проекта ушёл. Почему ушёл — тогда ещё не уточнялось.
Повозиться пришлось изрядно, но я справился. Так я познакомился с Татьяной.
Татьяна возглавляла международную ассоциацию дизайнеров головных уборов, жила во Франции и просила называть себя по имени и на «ты» — по европейской привычке. Работа с лефлетом ей понравилась, и она предложила заняться каталогом к международной выставке, которая готовилась в Париже. С нуля: ни макета, ни концепции — только будущие экспонаты и повод. Выставка посвящалась памяти Карла Фаберже, а издание готовилось к его 175-летию.
Начали в 2020-м. Экспонаты лежали в разных городах — да что там городах, странах: часть в Москве, часть во Франции. Границы к тому времени закрылись, фотографии были отсняты не все, доснять получалось не всегда. Заказчик не мог определиться с концепцией, и один и тот же разворот сегодня Татьяне нравился, а завтра нет.
Проект тянулся долго и давался тяжело. Несколько раз возникали мысли всё бросить — вот тогда и стало понятно, почему ушёл предыдущий дизайнер. Но бросать — это эмоции, а не профессиональный подход, и я продолжал искать.
И переделывал. Возвращался к прежним вариантам, добавлял разделы, переделывал снова. В итоге всё понравилось, а мы с Татьяной за этот год как-то незаметно подружились.
Каталог разросся, дополниля. Пятьдесят пять авторов из двадцати с лишним стран — от Кувейта и Мексики до ЮАР и Австралии. Больше двухсот страниц. И четыре языка на каждом развороте: французский, русский, английский, итальянский. Языки маркированы флагами, чтобы читатель находил свой мгновенно. Порядок колонок при этом не всегда один и тот же — его диктовала длина текстов, которые в четырёх языках расходятся процентов на двадцать, и разворот приходилось собирать под конкретный объём. Плюс французская типографика со своими правилами, которые надо соблюсти, даже если ты на этом языке не читаешь.
Работу закончили в марте 2021-го. Вышел пробный тираж — всем понравилось. Выставка планировалась осенью, меня приглашали на открытие… Но к тому времени я был не в том состоянии, чтобы куда-то ехать. Ковид спутал все карты.
