Вчера верстал полосу. Обычная внутренняя полоса, ничего сакрального. Материал достался такой, будто его готовили люди, которые о вёрстке не думали ни секунды. Им бы в голову не пришло, что заголовок куда-то должен влезть. Что у текста есть объём, а у объёма — границы, и всё это надо как-то поженить, чтобы читателя глаза не кровоточили от этой красоты.
В очередной раз высказавшись в адрес «попутчика» на трассе задумываюсь, а с кем я сейчас разговаривал.
История про кота, которая родилась из одной картинки и фразы в разговоре...
Всё никак не могу написать это слово. «Был». Вот пишешь: «выдающийся фотограф» — и рука сама тянется дальше, к настоящему времени, а надо — «был». БЫЛ. Как гвоздь заколачиваешь. Бух. И вроде одно слово, три буквы, а бьёт так, что дальше писать сложно.
За окном идет дождь, Но я не надену плаща. Я не буду брать зонт — Его тоже нет… Как сказал нам Витя: Эта схема проста — Ночь, дождь… И запас сигарет
Я человек негордый и в науках не обучен, но с машиной этой, извиняюсь, с нейросетью, у меня отношения сложились самые сердечные. Мне её внук поставил в телефон. Приехал на майские, поковырялся, говорит: дед, теперь спрашивай что хочешь, она всё знает. И уехал. Ну я и стал спрашивать. Первым делом, конечно,…
1908. То, что не попало в кадр Городу шёл двухсотый год, и управа заказала виды. Фотограф Ануфриев приехал на паромную пристань в четверг, потому что в четверг обещали быть представители управы, а без представителей снимок к юбилейному альбому не оплачивался. Пластинок он взял четыре. Пластинка стоила как обед в трактире…
Есть вещи, которые понимаешь не головой. Они приходят утром, раньше кофе, раньше слов — как свет сквозь щель, которую ты раньше не замечал. И потом уже не можешь сделать вид, что не видел. Когда человеку плохо, он открывает рот. Боль ищет выход — она так устроена. Вопрос не в том,…
Я люблю искать смысл там, где его нет. Например, гадать, что творилось в голове у людей, когда они придумывали названия для своих заведений, — и какой великий посыл туда вкладывали. Иногда мне кажется, что за каждой вывеской прячется человек, который полночи листал атлас или словарь, искал что-нибудь эдакое, а наутро…
В начале двухтысячных судьба завела меня в Орехово-Зуево. Город тогда был жутковатым, пугающим и недружелюбным. На тот момент я изрядно поколесил по Московской области и сравнивать мне было с чем. Первая же поездка на электричке настроила на соответствующий лад — в вагоне мест хватает, а сесть некуда: на каждом сиденье…
Прибор назывался «Эмпат-7» и стоил как подержанная машина. Андрей купил его после третьего развода — не из любопытства, а из той особенной усталости, когда человек перестаёт искать виноватых и начинает искать причину. Он был инженером. Он верил, что у всего есть причина.
Приходят в голову порой мысли, которым хочется придать какую-то форму. Кристаллизовать, сформулировать и добавить какой-то литературности. Вот еще одна такая ...
...Я всегда считал себя человеком умным. Не в смысле IQ — это вообще сомнительная история — а в смысле понимания, как устроен мир и как в нём следует себя вести. У меня была система взглядов. Довольно стройная. Можно сказать, выстраданная. Система, в частности, предполагала, что с людьми надо быть честным,…
Я, знаете ли, всегда задумывался над штукой под названием дружба. Вещь, я вам скажу, хорошая, но тяжелая. Как гиря. Ежели одному нести — надорвешься, а ежели вдвоем — в самый раз. Был у меня приятель. Петька, допустим. Или Васька. Ну, не суть важно. Дружили мы с ним, как говорится, с…
Этот пост написан не сегодня. Я пишу его в последний день мая две тысячи двадцать шестого — и публикую задним числом, первым днём года. Не жульничество, а архитектура. Между январём и маем случилось кое-что важное, и эти события потом встанут на свои места в хронологии. Считайте это посланием из будущего. Привет из мая.
